Статьи
12.08.2016 16:26

Василий Логвиненко. Когда любовь сильнее смерти (ФОТО)

«Я до сих пор надеюсь, что Вася живой. Прошу волонтеров взять на карандаш фамилию Логвиненко, вдруг она где-­то промелькнет. Могла же теоретически произойти ошибка, и он живой?..»

– Любимый, поздравляю, у нас родились дети! – это первое, что она сказала, когда появились на такой грешный и неспокойный свет Соломийка и Мирославчик.

– Маришечка, какие же они прекрасные! Все будет хорошо! Даже не сомневайся! – ответил он, но Марина его не слышала, только ощутила его присутствие.

Он мечтал о детях долгих 12 лет и, наконец, дождался. Вот только обнять своих комочков ему не судилось. Все испортил проклятый «зеленый коридор». Что ж, Солечке и Мирославу перешла в наследство его судьба. Он тоже рос без отца: его мать похоронила мужа еще беременной. Но с Мариной его маленьким солнышкам будет хорошо: «Она сильная, любящая и красивая, она справится, – думал он, наблюдая, как его жена прижала к себе Соломийку. – А если что­-то по­йдет не так, я помогу. Ведь отсюда к Богу молитвы доходят быстрее».

Он уже раз помог, когда узнал, что Соля, еще будучи в утробе мамы, попала в беду. Врачи предлагали Марине вообще забыть о беременности девочкой: «Это – овощ, растение. Она ни дышать, ни глотать сама не будет», – но жена их не слушала. Марина верила, если ей Боженька послал двоих деток, и она во что бы то ни стало должна их растить обоих. Как же она оказалась права! Папка попросил Высшие силы, чтобы Солечка выжила, и те не подвели. Вопреки всем скептикам­врачам, девочка задышала сама, без помощи аппаратов.

Он очень любил свою Марину. Как-­то упросил грозных стражей между небесами и землей пустить его к ней хоть на полчасика. «Не положено тебе там часто бывать, ты можешь смотреть на нее и с высоты», – сказали стражи, но потом все же смилостивились и дали ему дорогу на землю. Он целовал любимую жену в щеки, гладил ее светлые волосы, обнимал… Она почувствовала его присутствие и проснулась счастливая­счастливая. На щеках Марины горели его поцелуи.

Через какое-­то время после рождения детей он наблюдает с небес, как жена уже дома поет колыбельную Соле и Мирославу. «Почти такая же, как тогда, когда я ее увидел первый раз в далеком 2002­м. Спасибо Максиму и Люде, что решили пожениться», – подумал он. Марина должна была стать дружкой на свадьбе своей родной сестры Людмилы, а он – дружком армейского приятеля Максима. Он влюбился в нее с первого взгляда, просто не мог удержаться, чтобы лишний раз не зайти к ней в гости. Марина оказалась девушкой догадливой и поняла, что к чему: молодые люди поговорили по душам и решили встречаться. А в 2003­-м стали жить вместе.

– Ну, я пошел, мам! – в детскую забежал подросток.

– Хорошо, удачи, сынуля!

«Димка, как же ты возмужал. Я тебя, как родного, люблю. Только прошу, будь счастливым и защищай мамку, сестричку и братика», – промолвил он.

Когда они сошлись с Мариной, ее сыну от первого брака – Диме – было 5 лет, он уже его через неделю начал величать папой. Папочка, папушечка, папулечка – как он его только не называл.

Вдруг у него перед глазами встала их с Мариной свадьба. Поженились они в 2014 г., но прожить в браке было предначертано только 10 дней. Пошли в ЗАГС 18 августа, он – в камуфлированной футболке, солдатских штанах и берцах, она – в скромном, но элегантном сером платье. Без обручальных колец и свидетелей.

– Это же надо было пойти на вой­ну, чтобы она меня в ЗАГС затянула? – шутил он в день свадьбы.

– Будешь умничать, пойдешь в ЗАГС один, – отвечала ему Марина.

После церемонии росписи они отмечали свадьбу во дворе дома ее подружки.

Марина и Василий сразу после росписи

Поздравить молодоженов пришли и Люда с Максимом. В тот день ему жена сказала:

– Не дай Бог, тебя убьют.

– Ты сильная, ты все выдержишь. Я в тебе уверен, – ответил он супруге, потом развернулся и уехал в часть, а потом отправился «туда». Ведь, если не он, то кто? Кто защитит Марину и Диму, кто защитит Родину?

Тогда, в марте 2014-­го он сделал выбор – защищать страну и ­семью. Знал, что Марина его решение точно не поддержит. Ходил в военкомат в такое время, чтобы она не заподозрила, даже с работы ради этого отпрашивался. Что говорить о войне, если Марина его даже на Революцию Достоинства не отпустила. Как же он тогда переживал смерти невинных людей, не спал ночами, смотрел телевизор и читал новости в Интернете. Не поехал на Майдан, чтобы не расстраи­вать Марину, она тогда болела. Но сейчас остаться дома он не мог: агрессивный восточный сосед посягнул на целостность его Родины.

Его взяли в 93­-ю отдельную механизированную бригаду с четвертого раза.

Жене его «выдала» собственная двоюродная сестра. Алла рассказала Марине о повестке, которая пришла в квартиру, где он был прописан. Чтобы утешить любимую, он поехал к ней прямо на работу. Перед этим уже успел посетить родственников и друзей.

– А как же мы? Если они придут сюда, меня даже защитить будет некому!

– А я туда и иду для того, чтобы они сюда не пришли. Кто, если не я? Пацаны 18­летние необстрелянные? А я служил хотя бы. Пойми меня, услышь, – ответил он ей нежно.

– Я боюсь потерять тебя! – продолжала протестовать Марина.

– Не потеряешь, я специально пойду, чтобы вы с сыном спали спокойно.

Новость о детях он узнал «там» – на войне. Через несколько дней после свадьбы – на День Независимости жена сделала ему долгожданный подарок.

– Хочу тебя поздравить: у нас две полоски!

– В смысле? – не поверил он своему счастью.

– В прямом.

Уже 28 августа Марина ему сказала, что у нее под сердцем двойня, а телефонная связь становилась все хуже. Он ей ответил: «Мамочка, люблю тебя, держись, я скоро буду дома». Это был их последний разговор. Больше он ей не перезванивал. «Там» начинался ад, гибли его друзья, но он не рассказывал любимой – пусть она не переживает. Теперь ее здоровье и покой превыше всего. У него будет ребенок! Не один, а двое!

Он вспомнил, как после этой новости огромными глазами вглядывался в зеленку. Обернулся к своему другу и сказал: «Валик, но меня же не убьют? Я же должен жить! У меня будут дети! Пацаны, ну в натуре, я же 12 лет ждал этих детей, Бог не может так со мной поступить!»

Маришечка, Соломийка и Мирославчик

Боец по имени Валентин стал крестным для его Соломии.

А потом было роковое 29 августа. Его БМП горит, товарищи разбегаются, он стреляет из пулемета, чтобы обеспечить им отход. А потом была белая вспышка перед глазами и – небеса…

Его похоронили в Краснополье. Боец под номером 7073 смог вернуть себе имя Василия Логвиненко только через несколько месяцев после Иловайского котла.

 ***

На часах было уже за полночь, двойняшки мирно спали в кроватках. Марина всматривалась в звездное небо Никополя и вспоминала:

– Но как же так, любимый, почему? Ты у меня был самым добрым, самым лучшим, самым светлым! Ты стал папой для Димы, но родных детей так и не дождался, поэтому воспитывал моих племянников и наших с тобою пятерых крестников. Помнишь то 31 декабря? А я помню. На часах 8 вечера, у нас еще ничего не готово к празднику, а ты оделся в Деда Мороза и пошел поздравлять моих маленьких племянниц. Попросила тебя хотя бы елку поставить, чтобы я ее украшать смогла, но ты возразил: «Нет, пока я детей не позд­равлю – ничего делать не буду». Стрелки часов переместились на девятку, а тебя все нет, вы с племянницами надуваете шарики, им ножки с ручками и глазки клеите, вам хорошо вместе. Начала по телефону тебя уговаривать: «Иди домой, Новый год уже на носу», но ты уперся: «Все подождет, там же дети – это самое главное».

Людыны девочки тебя тоже обожали. Когда ты был на Донбассе, Машенька – самая младшая из них – попросила маму, чтобы она тебя набрала. Люда, конечно, возражала, ведь уже было очень поздно, но дочка настояла на своем. Ты стоишь в карауле, слышишь – телефон звонит, смотришь – это Люда. Уже переволновался, что что­то случилось, ведь на часах полпервого, берешь трубку, а там Машенькин голос: «Вась, ты там как? Знаешь, почему я тебе звоню? Я хочу сказать, что я тебя люб­лю». Сколько тебе этот ночной звонок тогда радости принес.

Какой же ты у меня был добрый, Васенька. Сейчас вспомнила, как ты Сережке – мужу моей одноклассницы – помог. Идем с работы, а Лена с мужем дом строят. У них перед двором лежало тонн 10 отсева. Сережа сам таскал его. Ты останавливаешься и говоришь: «Тебе помочь?». Потом вы этот отсев до вечера тягали. И это несмотря на то, что ты целую смену на заводе отработал, устал. Сережа тоже вспоминает эту ситуацию: «Ведь мы на тот момент просто здоровались, близко не общались, а Вася шел мимо и предложил свою помощь». Мы потом с этой семьей очень сдружились. Их дочка Алина что только с тобой не вытворяла: и хвос­тики крутила, и верхом ездила. Теперь девочка очень за тобой скучает.

Почему, почему тебе не судилось увидеть наших детей? Как же мы их хотели. Что мы только не делали: прошли всех бабок и дедок, в монастыри ездили, молились, но результата так и не было. Уже опускали руки, хотели смириться с судьбой, но через несколько дней пос­ле свадьбы Боженька нам послал подарок. Но очень скоро не стало тебя.

Как же на тебя похожа наша Соломийка. Когда она рождалась, я плакала, говорила: «Доченька, ты только задыши, а все остальное у нас будет хорошо». Так и случилось. Знаешь, а Соля – папина доця. На подбородке такая же, как и у тебя, ямка, твой разрез глаз и точеный носик.

Наши двойняшки родились 1 апреля, мне сделали кесарево, а уже 11 апреля к нам пришел следователь, чтобы взять ДНК. Уже в июне мне сказали, что совпадение прошло по двум фрагментам… Мне было очень больно.

Может быть, я сама сглазила свое счастье, когда в день нашей свадьбы рассмотрела твою длинную линию жизни, которая заходила аж за большой палец, и сказала:

– Котя, ты будешь жить 90 лет, ступай с Богом.

Милый мой, любимый, возвращайся! Бывают же случаи, когда солдата похоронили, а он оказался живой. Хочется верить в чудеса. Ну не просто же Боженька подарил нам деток. Вася, ты нам очень нужен – Соле, Мирославу, Диме и мне! 

***

– Когда я искала Васю, некоторые знакомые намекали: «Зачем тебе это все надо?» – рассказывает Марина «Лицам». – Не понимала такие вопросы, ведь у него, кроме меня, никого нет! Свек­ровь умерла фактически через год после того, как мы сошлись. Я не могла закончить поиски, очень любила мужа. Получилось так, что наши детки помогли опознать Васю по ДНК.

Если честно, я бы заказала еще одну экспертизу, но Соломие нужно было делать операцию в Германии. Для того чтобы ее вывести за границу, необходимо было предоставить разрешение от отца. Затягивать с операцией нам не советовали. Поэтому пришлось согласиться с результатами ДНК­-экспертизы, чтобы вместо разрешения от Васи предоставить его свидетельство о смерти.

– Как себя сейчас чувствует Солечка? – интересуюсь я.

– Нам уже годик и четыре месяца, эмоционально она развивается нормально, правда, еще самостоятельно не ходит. Но дочка держится за поручни и передвигается – есть надежда на то, что она будет полноценной. Как видите, врачи не всегда правы, материнская вера – сильнее всего. Смотрю на нее и любуюсь, папина дочечка. Да и Мирослав на Ваську похож. Дай Бог еще деткам его золотой характер унаследовать. Васька замечательным человечищем был, добрым и бескорыстным.

Когда уже находился в части 93­-й бригады, он мне выдал: «Ты представляешь, тут еще и за службу деньги платят!» Перед отправкой в армию на предприятии ему сказали, что за ним сохраняется заработная плата, поэтому дополнительную получку он явно не ожидал. Кстати, мужу открыли мемориальную доску на цехе, где он трудился.

– Кем работал Вася?

– По специальности он не проработал и дня. Закончил училище №34, по образованию электрик. Поступил туда только потому, что так в свое время захотела мама.

А работал он формовщиком 6­го разряда на Никопольском Южнотрубном заводе. Ему такая работа нравилась. Генеральный директор называл мужа Дядей Васей, при том, что ему было за 60, а Ваське – 34. На войне у мужа был позывной «Бабай». Кстати, до того как отправиться на войну, он отслужил в армии в учебной части «Десна». Когда его призвали, у его мамы случился нервный срыв, и ей дали вторую группу инвалидности. Она досрочно сына забрала, Васька буквально месяц не ­дослужил.

– Нравилось ли ему служить в 93­-й?

– Если честно, жалел, что не пошел в добровольческий батальон. Как­то пришел на ротацию и сказал: «Дурак я, надо было не в ВСУ идти, а в добробаты: в «Айдар» или «Днепр­1», например. У них хотя бы оружие нормальное. А нам что выдали? Патроны 1976 года выпуска да автоматы ржавые. Вскрываем коробки, а там половина негодная». А когда они на блокпостах стояли, им 10 броников на 28 человек привезли.

После пропажи Васьки у меня с частью 93-­й возникли недоразумения с выплатами его зарплаты. Приехала в октябре 2014­-го получать деньги мужа, смотрю – сумма какая­-то маленькая. Обратилась в бухгалтерию за разъяснениями, а там сказали, что Вася СОЧ. Спрашиваю: «Что значит СОЧ?» Отвечают: «Самовольно оставивший часть». У меня истерика полнейшая. Иду к командиру части Дмит­рию Анатолиевичу Губскому, говорю ему: «А вы знаете, что моего мужа сделали СОЧем? Сказали, что он до Иловайска не доехал». В это время за моей спиной стоя­ли трое бойцов, которые были в одном экипаже БМП с Васей, они видели, как взорвалась машина, и слышали звук пулемета мужа. Он прикрывал ребят при отходе.

Оказалось, что СОЧа Васе впая­ли на основании рапорта уже погибшего майора. Я объясняю руководству 93­-й ситуацию: «Вы открыли личное дело парня, посмотрели: ага, сирота и холост, за него никто воевать не будет. Зачем ему платить зарплату!» Ложу на стол свидетельство о браке: «Я его официальная жена, теперь проводите расследование и снимайте СОЧ!» Естественно, СОЧ таки сняли.

– Как Вы искали Васю?

– Когда 31 августа из-­под Иловайска привезли первых раненных, я связалась с супругой его побратима Валентина – Татьяной, но у нее никаких новостей не было. Время шло, а я до мужа так и не смогла дозвониться. Еще раз набираю Таню, она говорит: «Валик в госпитале, ему делают операцию». Спрашиваю: «Что произошло и где Вася?» – в ответ слышу: «Марина, они потерялись, попали под сильнейший обстрел. Муж придет в сознание, мы тебя наберем».

Через два часа мне Валик рассказал, что произошло в Иловайске: «Мы бежали с БМП врассыпную – я в одну сторону, а Вася – в другую. Мы потерялись, нас взяли в плен, меня потом Красный крест вывез, где Васька я не знаю».

3 сентября я уже была в части 93 бригады в Черкасском, но там внятных объяснений, что случилось в Иловайске и где Вася, я так и не получила. Зато поступали звонки от мошенников. Трижды мне предлагали выкупить мужа, по ту сторону трубки кричали: «Мы тебе его по кускам пришлем», – рассказывали, что его в Чечню продали, я им, естественно, не ­верила.

Последняя информация о мес­те нахождения Васи поступила в декабре 2014 г. Ребята из его час­ти сказали, что мужа увезли в Россию – такой слух поступил, якобы из достоверных источников. Вроде бы и факты были, которые эту версию подтверждали. Побывавшие в плену у сепаров бойцы слышали, как грузили КАМАЗы с украинскими солдатами, а потом их отправляли в Россию. Показания ребят отличались разве что в количестве таких КАМАЗов.

Чтобы найти мужа быстрее, я подключила к поискам своих родст­венников из России. Несмотря на то, что я их просила помочь, их реакция была неадекватная, дескать, мой муж – убийца детей на Донбассе, а я – тварь.

Его в Иловайск никто насильно не загонял. Из 28 ребят, которых туда планировали отправить, согласилось поехать только 8. Сослуживцы Васи рассказывали: «Он до последнего сомневался – ехать ему или нет, по глазам было видно. Утром заявили, что экипаж на Иловайск недоукомплектован, а выезжать будут в 9:00. Вася в полдевятого оделся, взял пулемет, прыгнул на БМП и сказал: «Поехали». Он видимо для себя принял решение: кто, если не он? Я попросила выгравировать у него на памятники надпись: «Якщо не я, то хто?» – это был его девиз по жизни. Васю я перезахоронила на Аллее героев АТО городского кладбища Никополя в июле 2015 г.

Некоторые люди мне задавали вопросы: «Что бы ты сделала, если бы знала, где он?» – да пешком бы на Донбасс побежала. Знаете, я до сих пор надеюсь, что Вася живой. Мне дали похоронить только часть кости и фрагмент туловища – ребра и позвоночник. Многие люди видят, кого хоронят, но даже они не верят в смерть близкого. Прошу волонтеров взять на карандаш фамилию Логвиненко, вдруг она где-­то промелькнет. Могла же теоретически произойти ошибка, и он живой?

Ирина Сатарова

Проект нашей газеты «Небесная Гвардия в лицах» осуществляется при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады.

2844